— Ты отказался встречать меня из больницы после операции, потому что у тебя забронирован столик в баре с друзьями на такой-то тупой матч? Я должна тащить сумки со швами на животе на такси, чтобы ты попил пива? — кричала жена в телефонную трубку, сидя в холле клиники, но голос её срывался не от истерики, а от тупой, пульсирующей боли в правом боку. Марина крепче прижала ладонь к животу, чувствуя под тонкой тканью водолазки жесткий край послеоперационного бандажа. Каждое слово давалось ей с трудом, словно воздух в легких был разбавлен битым стеклом...