Только послушайте, что говорит этот еврей!
Твоя дочь — не моя, я ей даже хлеба не куплю! – заявил муж
Весенний вечер дышал прохладой, но в кухне типовой двухкомнатной квартиры было невыносимо душно. Напряжение сгустилось в воздухе так, что, казалось, его можно было резать ножом. Лиза стояла у раковины, механически протирая полотенцем уже сухую тарелку. Пальцы её дрожали. Напротив, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру и скрестив на груди руки, стоял Дмитрий. Его лицо шло красными пятнами, а в глазах горело то злое, упрямое выражение, которое Лиза научилась распознавать и бояться за три года их брака...