Не знаю, как на Западе, а у нас связь с Джеймсом Бондом сужала аудиторию артиста, которому поручили  спеть песню в очередном боевике про этого суперагента. Не из-за политики, а, как это чаще бывало, непонятно почему. По каким-то косвенным причинам, имя которым миллион. Певца, певицу или группу могли невзлюбить за фасон бакенбардов или зафиксированный фотографом жест. Не говоря уже про цвет кожи. Мощный Thunderball, с его литаврами и валторной, никогда не входил в число песен Тома Джонса, популярных у нас...