Григорий Фомич шёл на смену. Сумка оттягивала плечо – внутри лежал кирпич. Красный, с отбитым углом, шершавый. Один. Он носил такой каждую ночь восемь лет. Апрельский ветер бил в лицо, нёс запах сырой земли и чего-то горького – то ли дыма, то ли прелой листвы. Григорий поднял воротник телогрейки, сгорбился сильнее. Спина не разгибалась как раньше – позвоночник застыл дугой, правое плечо опустилось ниже левого сантиметра на три. След тридцати лет на стройках. Стройка начиналась за забором, в ста метрах от его подъезда...