В истории кино есть кадры, которые жгут сетчатку сильнее любых спецэффектов. Вот девочка в ситцевом платьице, с виду обычный ребенок, сосредоточенно обналичивает дорожные чеки в банке. Её движения отточены, взгляд холоден и расчетлив. Ровно настолько, чтобы служащий не задал лишний вопрос. В этой сцене нет ни капли крови, ни грамма эротики, но она действует отрезвляюще, как пощечина. Потому что перед нами — ребёнок, который вынужден быть взрослым. И цена этой «взрослости» — катастрофа, о которой фильм умалчивает, но которую зритель чувствует кожей...