Когда в июне 1941 года немецкие армии стояли у ворот Москвы, а заводы на колесах эвакуировались за Урал, мир затаил дыхание. С одной стороны, перед ними был лидер, развязавший коллективизацию, которую историк Роберт Конквест назвал «террором голодом» (книга «Жатва скорби», 1986). С другой — человек, под чьим руководством советская экономика за десятилетие превратилась из аграрной в индустриальную, что признает даже западная школа «ревизионистов» (Шейла Фицпатрик, «Сталинские крестьяне», 1994). Как...