Осенний свет, бледный и тоскливый, падал из окна на выцветший ковёр в гостиной, где стоял открытый гроб. Воздух был густым от запаха хризантем, воска и тихой, всепоглощающей печали. Виктория стояла у стены, не в силах подойти ближе. Её мать, Клавдия Петровна, лежала безмолвная, со строгим, даже в смерти, выражением лица. Казалось, она и сейчас готова бросить дочери своё вечное, неодобрительное: «Опять не так». Виктория, или просто Вика, как её звали все, кроме матери, прожила сорок три года в тени этого неодобрения...