Тот день я помню не по ярким деталям, а по ощущению пустоты — такой, когда кажется, что весь мир от тебя отвернулся. Мне было лет двенадцать или тринадцать, и мир тогда рассыпался на неудобные углы: взрослые будто говорили на другом языке, привычные опоры трещали, а вера в то, что «если стараться — всё наладится», просто перестала работать. В тот период я уже тянулся к эзотерике, но не ради тайн и не ради силы — а чтобы найти хоть одну вещь, которая не подведёт. Я чертил линии, повторял имена, читал всё подряд, будто если собрать достаточно символов, то можно будет склеить из них новую реальность...