— Ты только посмотри на неё, Полина. Ну прямо майская роза! Тоненькая, звонкая, глазки горят, а как смеётся — колокольчик! Не то что некоторые... — Тамара Петровна с нарочитой небрежностью отхлебнула чай из фарфоровой чашки и смерила невестку долгим, победоносным взглядом. — Сын заслужил молодую. Имеет право после стольких лет серости наконец-то пожить по-человечески. Полина не подняла глаз от кухонной доски. Нож размеренно и глухо стучал по дереву, шинкуя упругую капусту. Пальцы побелели от напряжения, но лезвие двигалось с пугающей точностью...