– А почему сырники холодные? Я же русским языком просил разогреть, когда проснусь. И сметаны нет, только сгущенка какая-то. Слова прозвучали с такой неподдельной, искренней обидой, словно их произносил не тридцатидвухлетний взрослый мужчина, а капризный пятилетний ребенок в ресторане. Вера на секунду замерла у зеркала в прихожей, застегивая пуговицы на легком осеннем пальто. Она медленно выдохнула, стараясь успокоить учащенное сердцебиение, и заглянула на кухню. Ее деверь, Кирилл, сидел за обеденным столом в вытянутых спортивных штанах и мятой футболке...