Вера двадцать лет ухаживала за свекровью и дачным участком в Алексине. После похорон золовка приехала с нотариусом и заявила, что дача её. Вера не стала молчать. Вера стояла у калитки и считала яблони. Семнадцать. Три она посадила сама, ещё в девяносто четвёртом, когда Павел Андреевич, свёкор, был жив и ворчал, что антоновка тут не приживётся. Приживётся, сказала тогда Вера. И не ошиблась. Теперь антоновке было тридцать два года. Стволы потемнели, нижние ветки провисали почти до земли, а в августе яблоки падали в траву с таким мягким стуком, будто кто-то роняет мячики...