Что, если привычный нам поток времени — не более чем утешительная иллюзия, защищающая рассудок от прямого созерцания вечности? Что, если за тонкой пленкой последовательных «сейчас» скрывается бездна, где все моменты существуют одновременно, спрессованные в единый, невыносимо плотный стоп-кадр? Таков исходный философский импульс, которым пронизано самое радикальное кинематографическое высказывание последних лет — тринадцатичасовой фильм Николаса Виндинга Ренфа «Слишком старый, чтобы умереть молодым»...