В тот день я пришла в «элитное кафе» не потому, что у меня вдруг появилась тяга к трюфельному латте и французским словам, которые я произношу как диагноз. Я пришла потому, что Артём позвал. «Мам, давай встретимся там. Мне так удобнее», — написал он, и я уже по одному этому «удобнее» поняла: разговор будет не про то, как дела, а про то, как у кого деньги. У дверей кафе стоял швейцар — огромный, гладкий, как мебель, и смотрел на меня так, будто я принесла с собой пакеты из «Пятёрочки» и собираюсь разложить их прямо на рояле...