Было время, когда Сергей Крылов "не вылезал" из телевизора. Казалось, он заполнял собой всё пространство — толстый, шумный, улыбчивый и очень обаятельный. «Дева-девочка моя» гремела из ларьков, магнитофонов и с концертных площадок, куда люди ломились толпами. От него исходила какая-то необъяснимая энергия, и лишние килограммы не просто не смущали — они будто были частью его образа, делали своим, понятным миллионам. А потом артист, которого знала вся страна, словно испарился. Выключили звук — и тишина...