Посреди ночи Рафаэль Креспо проснулся от странного напряжения в воздухе. Сон его был чутким и тревожным в этой непривычной африканской глуши. Не сонные крики гиен или шорох в кустах разбудили его, а приглушенные, но отчетливые звуки мужского голоса, доносившиеся из соседней комнаты, где обычно сидела Надя. Голос был официальным, сухим, как сводка новостей. Испанец прислушался. Затем раздался щелчок, и в тишине отчетливо прозвучал скрип подошвы – Надя встала. Военврач больше не выдержал. Накинув футболку и кроссовки, прошел в общую комнату, служившую и столовой, и штабом...