В сельском клубе где-то в дальнем райцентре было невыносимо сыро. На дощатой сцене, под единственной тусклой лампой, стояла невысокая женщина в скромном платье, и тонкая косынка прикрывала её шею. Зал собрался полупустой: несколько десятков человек сидели в пальто, не снятых из-за стужи. А она пела так, будто перед ней Колонный зал и вся огромная страна разом. Ещё недавно её голос знал каждый. «Нежность», «А снег идёт» крутили по радио, переписывали на магнитофонные бобины, тихонько напевали у плиты и в очередях...