Золотая осень в поместье Громовых всегда пахла дорогим табаком, старой кожей и неизбежностью. Анна стояла в огромном кабинете, окна которого выходили на пожелтевший сад, и чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к коллекционной доске. Напротив нее, в массивном кресле, сидел Виктор Сергеевич Громов — человек, чье имя заставляло содрогаться конкурентов и чей взгляд сейчас выжигал в Анне дыру. — Давай без прелюдий, деточка, — голос старшего Громова был сухим, как осенняя листва. — Ты мила, образованна, и я понимаю, почему мой сын потерял голову...