Мой позывной был «Беркут». Я лежал на казённой койке в военном госпитале. Смотрел в потрескавшийся потолок и слушал, как в коридоре шаркают шаги хирурга. Мои ноги от колена и ниже были страшно изувечены взрывом, превратившись в сплошную рану. Врачи сделали всё, что могли, но гангрена ползла вверх, как чёрная змея. Приговор озвучили буднично, между утренним обходом и обедом: «Ампутация обеих ног выше колена, иначе — смерть». Я не хотел жить обрубком. Я был разведчиком. Мои ноги были моим хлебом, моей свободой, моей жизнью...