Декабрь 1913 года, Санкт-Петербург, угол Лиговки и Невского. Мокрый снег, гонимый балтийским ветром, лепит прямо в лицо. У чугунной ограды, нахохлившись, топчется человек в длинной серой шинели с оранжевым шнуром поперёк погон. На барашковой шапке поблёскивает круглая медная бляха с номером и гербом столицы. Левой рукой он придерживает шашку — ту самую «селёдку», прозванную в народе за узкий изогнутый клинок. Правая то и дело тянется к кобуре: внутри, как водится, пусто. Револьверов на всю команду...