Упорству позднего Ридли Скотта можно лишь позавидовать: в свои восемьдесят шесть лет постановщик всё ещё прощупывает почву для создания нового шедевра, проекта, способного потягаться по знаку качества с его самыми культовыми работами сорокалетней давности. От исторических хроник и дотошных байопиков, до сай-фай откровений и гигантских пеплумов, Ридли прорывается сквозь предвзятость критиков и продолжает гнуть жанровую линию. Гнёт он её и в эпохе кино-ностальгии: так, режиссёр уже возвращался к своему...