Представьте себе замок Чахтице в начале XVII века. По легендам, там происходило нечто ужасное: молодая графиня якобы купалась в крови девственниц, кусала их лица и вела дневник с перечислением 650 жертв. Этот образ — «Кровавая графиня» — стал мемом, хоррор-персонажем и символом женской жестокости. С одной стороны, документальная база приговора 1611 года кажется незыблемой: более 300 свидетелей, признания сообщников, конфискация имущества. С другой стороны, в последние два десятилетия феминистская и постколониальная критика (например, работа Кимберли Л...