За окном медленно догорал рыжий октябрь. Верея засыпала под шорох опавшей листвы, и воздух в старом доме пах антоновскими яблоками и дымом из печных труб соседних изб. Катерина стояла у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. На кухне было тепло, уютно шумел чайник, но внутри у неё всё сковал холодный, липкий страх. Она слышала их голоса из гостиной. Гулкий, оправдывающийся бас мужа, Алексея, и резкий, надтреснутый голос свекрови, Тамары Андреевны. — Леша, ты совсем перестал меня слышать, — чеканила Тамара Андреевна...