В театре Вахтангова десятилетиями существовало странное правило: о ней говорили шёпотом. Не потому, что боялись — потому что не знали, как подступиться. Юлия Борисова не давала интервью, не объясняла поступков, не оправдывалась и не подогревала интерес. Она просто выходила на сцену — и этого оказывалось достаточно, чтобы зрительный зал замолкал. Не из вежливости. Из уважения. Её называли «безмолвной звездой» — редкий случай, когда штамп оказался точным. В эпоху, где артисты охотно торговали личным, она хранила частную жизнь так, будто за кулисами лежал сейф с грифом «не вскрывать»...