Париж, август 1944 года. Город, только что сбросивший оковы оккупации, охвачен праведным гневом толпы. На мостовых публично брили наголо «горизонтальных коллаборационисток» — парижанок, состоявших в связи с нацистами. Вот и очередная жертва «уличного правосудия», которую обступила толпа, единодушно требуя от «палачей» обрить наголо эту «немецкую овчарку». В этот момент всеобщего осуждения раздается отчаянный крик обреченной: «А почему вы не обрили Коко Шанель?!» Наступает звенящая тишина. Имя мадемуазель, открыто жившей с высокопоставленным немецким бароном, было известно каждому...