Старый капитан Лев, дед Алекса, с каждым днем угасал. Его некогда громкий голос, способный перекричать любой шторм, превратился в едва слышный шепот, а в глазах, всегда смотревших куда-то за горизонт, теперь читалась тихая усталость. Он целыми днями сидел в своем кресле-качалке у камина, укутанный в потертый плед, и смотрел на огромную раковину наутилуса, стоявшую на полке — молчаливый свидетель его былых странствий. Алекс чувствовал приближение чего-то неотвратимого, и это сжимало ему сердце холодным предчувствием...