В недрах старинного особняка, что притаился в тени московских переулков, где даже пыль казалась пропитанной интригами, восседала Мадам Сарделькина. Ее имя, казалось, было высечено из самой сути ее натуры – округлая, сдобная, но с острым, как лезвие, взглядом, который мог прожечь насквозь. Сегодня ее обычно добродушное лицо было искажено гримасой сосредоточенности, а в глазах плясали искорки безумного гения. На столе, заваленном обрывками газет, схемами и недоеденными пирожными, лежал ее magnum opus – план...