Рассвет только начал разгораться за окнами, разливая по небу бледно-розовые, болезненные мазки, когда в закуток, где Валентина Парфенова пыталась вздремнуть, пристроив голову на свернутую плащ-палатку, вошел Док. Его всегда невозмутимое лицо, сейчас выглядело собранным и даже немного нервным. Он остановился над медсестрой, будто не решаясь произнести необходимые слова. С утра, как проснулся, – спал всего пару часов, до поздней ночи прибывали «трёхсотые», – возникло какое-то неприятное, тревожное ощущение...