Операция показалась кошмаром, который всё длился и длился. Условия в доме деревенской повитухи были ужасные: холодные сени, грязь, никакой санитарии и примитивные инструменты. Всё прошло плохо, а потом она металась в бреду из-за начавшегося воспаления. — Я не хочу ни ребёнка, ни обязательств, — Авель сказал об этом прямо, без тени вины или жалости. Что было делать ей? Одна, в ссылке, без мужа и денег… — Сожалею, но матерью вам никогда не стать, — сказал доктор. Голду спасли, но ценой жизни было то,...