Его звали Гранит. Не помню настоящего имени. В Зоне имена стираются быстрее, чем чернила на промокшей бумаге. Он был молчаливым, крепким сталкером с лицом, словно вытесанным из камня и руками, которые никогда не дрожали. Мы один раз делили костёр у старой водонапорной башни. Он не говорил лишнего, только кивал, слушая чужие байки. Помню, как он аккуратно чистил свой «Винторез» — с какой-то почти нежной методичностью, будто это был не инструмент смерти, а надёжный верный друг. Впрочем, так оно и было...