Холод пронизывал до костей, проникая сквозь тонкие мундиры. Небо над Аустерлицем хмурилось, словно предвещая беду. Декабрьский ветер нес с собой не только мороз, но и предчувствие поражения. Но солдатам Лейб-гвардии Конного полка было не до предчувствий – они были русскими, и их долг звал вперед, навстречу неизвестности. Гаврилов, смуглый, широкоплечий, держал в руках саблю так крепко, что костяшки пальцев побелели. Рядом с ним, словно тень, мчался Омельченко – молодой, но уже закаленный в боях. Их кони, испуганные грохотом пушек и криками, рвались вперед, поднимая комья мерзлой земли...

Когда я, будучи ещё школьником, читал "Войну и Мир", то меня, пожалуй, как и всех, поразил больше всего лишь один отрывок... Из названия статьи вы уже догадались какой именно. Небо Аустерлица можно трактовать по разному. Это тебе и любовь, это тебе и сожаления и это тебе потеря во всей её красе. Ох уж этот князь Болконский. Данный эпизод говорит нам о спокойствии. О тишине принятия происходящего и торжества неизбежного. Несмотря на то, что творилось кругом, небо, именно небо, оказалось тем, что принимает и видит всё...