— Пропустите, — сказал Андрей. Внутри всё похолодело. Он был мужчиной, сильнее любой из них, но их было много, а в руках — железо. — Вернись в избу, Андрей, — сказала женщина с вилами. Это была Евдокия, та самая, к которой он приходил три ночи назад. — Не дури, замёрзнешь! — Я сказал «пропустите»! Сделал шаг вперёд, пытаясь напугать, взять на крик. Вилы опустились. Острые, блестящие от частого использования зубья уперлись ему в грудь, прямо в пуховик. — Не балуй! — тихо сказала Евдокия. — Порвём шкуру, матушка расстроится...