Под ногами не было твёрдой земли, лишь зыбкая, дышащая поверхность, напоминающая то ли спрессованный мох, то ли плотную тину. Она прогибалась, пружинила и медленно теряла упругость, словно постепенно превращаясь в опасную трясину. Словно в дымке, подрагивая в такт тревожной пульсации, стояла избушка на курьих ножках. Единственное окно мигало прерывистыми сполохами, словно внутри билось волшебное испуганное сердце. — Кажется, мы опоздали, — тихо сказал Илларион, чувствуя, как в прямом смысле почва уходит из-под ног. — Не опоздали, просто правда начала работать раньше, чем мы успели добраться.— Поправила Антонина...