В августе 1991 года в Сеуле к микрофону вышла пожилая кореянка. Руки дрожали, голос срывался, но она договорила до конца. Сорок шесть лет она носила это в себе, молчала, как молчали тысячи таких же. «Я была одной из тех женщин», — произнесла Ким Хак Сун, и в зале стало тихо. С этой минуты об истории, про которую в Токио старательно старались молчать, скрывать стало уже невозможно. Что же такое были эти «станции утешения», о которых она заговорила первой? Слово, надо признать, подобрали с ловкостью...