Елена лежала неподвижно, уставившись в выбеленный, потрескавшийся потолок больничной палаты. Глаза нещадно пекло от непролитых слез, но внутри было пусто и звонко, как в выгоревшем лесу после долгого пожара. В тридцать шесть лет эта пустота ощущалась особенно страшно — третья попытка стать матерью закончилась тишиной и запахом лекарств. Мир за окном продолжал жить своей суетливой жизнью: где-то на парковке натужно гудели машины, чьи-то дети смеялись, догоняя друг друга под весенним солнцем, а здесь, в стерильном покое, время будто застыло в густом желе...