— Собери свои вещи и уходи. И сына забирай. Я стояла посреди кухни с трёхмесячным Стёпой на руках и не верила своим ушам. Свекровь, Надежда Петровна, произнесла эту фразу ровным, будничным тоном, как будто просила вынести мусор. Она допила чай, аккуратно поставила чашку на блюдце. На столе дымился суп, который она сварила утром. Всё было — чисто, правильно, до стерильности. — Ты слышала меня, Катя? — она подняла на меня глаза. В них не было злости. Была холодная уверенность женщины, которая знает, что она здесь хозяйка...