Я разбирала антресоли, когда наткнулась на старый фотоальбом. Пыльный, с потёртой велюровой обложкой и картонными страницами, переложенными полупрозрачной бумагой. Он лежал под грудой пожелтевших журналов «Работница» и школьных тетрадей Артёма, исписанных ещё детским, старательным почерком. Я открыла альбом, и сердце пропустило удар. С чёрно-белой фотографии на меня смотрел Олег — молодой, красивый, с гитарой в руках и той самой улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги. На обороте — его рукой: «Иришке от Олега...