В марте, когда солнце уже пригревало соломенные крыши Иловки и ближайшие пригорки, к Евграфу неожиданно пришла из Ольговки Нюра. — А ты чего это пешком надумала? — удивился Мироныч, увидев свояченицу. — Страшновато, небось, по полю и мимо леса идти было? — Да ничего, дошла, — отвечала Нюра, расстёгивая пуговицы плюшки* и разматывая пуховую шаль. — Белый день кругом, пугаться особо некого. — Видать, нужда заставила, — Евграф пристально посмотрел на неё. — Раз пришла. — Правда твоя, Евграф, нужда меня к вам привела...