Чек из парикмахерской лежал на кухонном столе. Три тысячи двести рублей. Стрижка и укладка. Муж стоял над этим чеком, как прокурор над уликой. — Люба, это что? — Чек. Из парикмахерской. — Я вижу, что из парикмахерской! Три двести! За волосы! — За стрижку, Олег. Мне нужна была стрижка. — Нужна? — он схватил чек, потряс им перед моим лицом. — Тебе нужна? А Мишке кроссовки нужны, ты знаешь? А на машину резину менять пора. А на дачу забор покосился! Я молча мешала суп. Борщ, между прочим. Из свёклы, которую сама вырастила на той самой даче с покосившимся забором...