Свекор Иван Петрович редко повышал голос. За все годы, что Вера прожила в этой семье, такое случилось дважды – и оба раза из-за нее. Но это случилось потом. А тогда стояло обычное воскресенье, из тех, которые не запоминаются. Вера расставляла тарелки (белые, с синей каемкой, еще свекровь покупала) и прислушивалась к тому, как в коридоре Аркадий возится с ботинками. Рабочие, тяжелые, со сбитыми носами – он таскал их и дома, и на смену, и на дачу, других для него не существовало. На мизинце поблескивало кольцо с мутной бирюзой, он не снимал его никогда...