Колодец
который предпочли забывшемуся чуду. И долго полыхал, врезаясь в память лиц,
бушующий костёр над холмиком землистым.
И души журавлей спешили падать ниц
и в пламени гореть сверкающим монистом. Когда же отболел надуманный пожар,
и пепел поглотил обугленные перья,
осенняя печаль собой накрыла шар,
что в небо восходил багрово-грозным зверем...