Лена подписывала акты сверки, когда в трубке раздался голос, который она узнала бы из тысячи — слабый, с придыханием, будто говорящий уже одной ногой стоит в могиле. — Леночка, ты только не волнуйся, я скорую не стала вызывать, таблеточку под язык положила и лежу. Просто сердце прихватило. Опять. Лена зажала телефон плечом и продолжила ставить подписи. В её кабинете гудел кондиционер, за окном шумела Москва, которой не было никакого дела до Галины Петровны и её сердца. — Что случилось, мам? Давление? — Да какое давление… Жизнь такая, Лена...