Проводив свекровь, Ирина долго стояла у двери, прислушиваясь к шагам на лестнице, пока они окончательно не стихли где-то внизу. В квартире воцарилась тишина — плотная, непривычная, словно после грозы, когда воздух еще дрожит от электричества. Она медленно, почти с неохотой повернула ключ в замке на два оборота и прислонилась к прохладному металлу двери спиной. Впервые за много месяцев ей не нужно было оправдываться за не вовремя помытую кружку, объяснять, почему она купила именно этот хлеб, сдерживать слова, когда хотелось кричать...