Есть моменты, когда телевизор вдруг перестает быть просто фоном для вечернего чая, а экран неожиданно превращается в зеркало. Именно таким для меня стала последняя «Песня года». Я смотрела её не как зритель, а как человек, который 30 лет работает рядом с артистами, переодевает их, слушает исповеди в гримёрке и прекрасно знает, где заканчивается образ и начинается правда. «Песня года» всегда была чем-то вроде семейного альбома страны. Немного наивная, местами приторная, но родная. Там прощали многое – фальшивые ноты, заезженные лица, одинаковые улыбки...