Снег в тот вечер падал лениво, крупными хлопьями, заваливая тихий московский дворик. Аня поднималась по лестнице, сжимая в кармане ключи. В сумке лежал заветный конверт — документы на квартиру, оставшуюся от бабушки. Сталинка на Кутузовском, с высокими потолками и лепниной, которую Аня мечтала превратить в их с Игорем родовое гнездо. Она представляла, как они расставят мебель, как заварит чай в старинном сервизе. Но стоило ей переступить порог их нынешней съемной квартиры, как уют рассыпался. У двери стояли её чемоданы...

Запах ладана вперемешку с ароматом дешевых лилий из ритуального магазина казался Анне удушающим. Она стояла у свежего холма земли, пряча глаза за широкими стеклами дорогих очков Gucci. Очки были настоящими, купленными еще в прошлом году, когда оборот её рекламного агентства позволял не смотреть на ценники. Теперь же они служили щитом — не от солнца, которого в сером подмосковном небе не наблюдалось, а от пристальных, оценивающих взглядов родственников. Анна чувствовала на себе этот взгляд. Тяжелый, обвиняющий, сверлящий лопатки...