Дом адвоката Бориса Волкова всегда пах свежим кофе, дорогой кожей и едва уловимым ароматом старых книг. Но для Марины этот запах в последнее время мешался с едким привкусом тревоги. Она вошла в просторную гостиную, залитую предзакатным солнцем, и замерла. Её любимая ваза — тонкого чешского стекла, подарок покойной матери — лежала на паркете мелким сверкающим крошевом. — Ой, какая досада, — раздался с лестницы тягучий, нарочито сочувственный голос. Восемнадцатилетняя Лика, поправляя безупречный маникюр, медленно спускалась вниз...