– Медсестра, значит, – Гурий Матвеевич отмахнулся ладонью, будто отгонял муху, и придвинул к себе салатницу. – Ну хоть не парикмахерша. И то дело. Это был первый вечер, когда я увидела отца Марка. Шесть лет назад, в их старой квартире на окраине, за столом, накрытым скатертью в мелкую вишенку. Пахло жареной курицей и той особой тревогой, которая бывает, когда тебя оценивают, а ты стоишь и улыбаешься. Я тогда не собиралась врать. Само вышло. За полчаса до этого, пока Роза Степановна раскладывала по тарелкам, свёкор рассуждал вслух...