Есть машины, которые не едут — они плывут. И это ощущается ещё до того, как узнаешь их имя: по звуку закрывающейся двери, по длине капота, уходящего за горизонт, по тому, как время внутри салона начинает течь медленнее. Это не про скорость и не про точность. Это про уверенность в том, что мир подождёт. В конце семидесятых Америка училась ждать. Нефтяные кризисы, новые экологические нормы, внезапное осознание того, что «больше» — не всегда значит «лучше». И на этом фоне появляется автомобиль, который словно делает вид, что ничего не произошло...