Запястье болело от старой, полузабытой привычки: перед тем как выбросить картонную упаковку от овсяного молока, Кира аккуратно поддела пальцем отогнутый край, разгладила боковины и сжала коробку в плоский, не занимающий места блин. Только после этого плоская бумажка полетела в ведро. Кира застыла над кухонным контейнером с открытым ртом. В руке всё ещё оставалось то самое специфическое ощущение завершённости, с которым её мать, Елена Витальевна, тридцать лет подряд расплющивала пачки из-под кефира, приговаривая: «Если бросать объёмное, ведро заполнится за полдня...