Лилия молчала. Она наливала ему суп, ставила хлеб, резала сало, но садилась на другой конец стола. А вечером неизменно произносила фразу, которая стала ритуальной, как «спокойной ночи, малыши»: — Серёжа, иди домой, уже поздно. И Сергей шёл, шлёпал по тротуару и думал: - Какой же я глупец. Но повернуть обратно не решался, потому что Лилия не кричала, не плакала, не швырялась тарелками. Она была тихой и далекой, как луна, а до луны, как известно, не доплюнуть. Ближе к декабрю, когда снова запахло...