Коробки стояли повсюду: в коридоре, на кухне, у балконной двери. Галина протирала корешки книг влажной тряпкой и складывала стопками на полу, потому что стеллаж уже разобрали, и стена за ним оказалась на два тона светлее остальных, будто квартира обнажила своё нутро. Тридцать лет она прожила здесь. Въехала в двадцать восемь, с годовалой Верой на руках и тремя чемоданами. Тогда стены были свежевыкрашенными, а паркет блестел. Сейчас паркет скрипел на каждом шагу, обои в мелкий цветочек местами отклеились, обнажая серый бетон...